Я как-то уже писал о нашей теоретической всеядности и ее отсутствии на практике. Из 250–300 тысяч съедобных растений до тарелки доезжает лишь пара сотен, то, что мы называем «культурами». Остальное — ...

Я как-то уже писал о нашей теоретической всеядности и ее отсутствии на практике. Из 250–300 тысяч съедобных растений до тарелки доезжает лишь пара сотен, то, что мы называем «культурами». Остальное — сплошной «нераскрытый каталог». Причем меню глобально выравнивается по всей планете — за полвека рационы стран стали намного более похожими, вариативность упала на 68,8%. Для производства и логистики удобно, для микробиоты скучно. Более того, всеядность - это не только, что мы едим, но и как мы это готовим. И в базовой инструкции по эксплуатации человека прописано использование не грилей и СВЧ-печей, а, скорее, ферментации. Она важна для микрофлоры кишечника. Современные реликты просты, милы и ограничены: кефир в холодильнике, чайный гриб на подоконнике, квашенная капуста. Но у первобытных народов ферментирование являлось одним из основных способов приготовления еды. О сюрстремминге наслышаны многие. О национальном блюде племени Хадза (племя охотников-собирателей, проживающее в Танзании) – ферментировать еду, закапывая ее вместе с экскрементами животных в землю — знают единицы. Хотя с микрофлорой у Хадза все в порядке, аутоиммунные заболевания кишечника, болезни цивилизации им не свойственны . И в экспериментах, где в меню включались ферментированные продукты, уровень маркеров воспаления через пару месяцев начинал снижаться, а в кишечнике вырастал новый зоопарк микроорганизмов. Так что ищем способ вернуть себе «эволюционную кухню», которая поддерживала наш организм десятки тысяч лет. Использовать кулинарные приёмы Хадза, пожалуй, не обязательно. Но вот стакан кефира - штука уместная. Да и вообще - даешь разнообразие на новогоднем столе! Мои книги: "Человек покупающий и продающий", "Стратегия вверх тормашками". Личная жизнь и мысли - Молчанов.Life.